Кто мы?

Мария Гирич Мария Гирич Эксперт Центра Россия-ОЭСР опубликовано
Кто мы?

Репортер: Недавно на нашем же сайте читала новость о том, что ваш Центр включили в рабочую группу ОЭСР по разработке блокчейн-принципов. Честно сказать, мне в этой новости было не понятно примерно… все. Начиная с того, что такое блокчейн-принципы, и заканчивая вообще принципами работы ОЭСР.

Левашенко: (смеется) - Да, наш Центр вошел в рабочую группу ОЭСР по формированию блокчейн-принципов. Я сразу оговорюсь: Россия не член организации, но благодаря тому, что мы долго экспертно взаимодействуем с ОЭСР, нам доверяют и нас включают в рабочие группы наравне со странами-членами.

Так вот, возвращаясь к блокчейну… Это только звучит абстрактно. На самом деле это вполне конкретные вещи: эксперты сейчас создают руководство (свод стандартов), где будет определено, например, в каких сферах приоритетнее всего использовать блокчейн-технологию, какие риски и преимущества от использования этой технологии. Ведь блокчейн – это что? Это новый инструмент контроля качества, безопасности, ускорения процессов. Скажем, если речь о регистрации прав имущества идет, или безопасности цепочки поставок продуктов, или корпоративном управлении в части защиты прав акционеров… В ОЭСР глобально обозначат векторы. Их будет пять–семь. Соответственно, конкурентоспособность этих сфер и использование блокчейна будут предопределены.

Что это значит для России? Если мы во время обсуждения принципов сможем внести в конечный документ стандарт, который отвечает интересам работы нашего бизнеса, или какую-то сферу, в которой мы конкурентоспособны, значит, мы получим преимущество трансфера технологий в мир. Соответственно, если мы не работаем над этим документом, не вносим свои идеи, значит, мы примем то, что нам дадут. И более того – не работая там, мы не будем знать о наличии таких новых стандартов, а значит не будем понимать, откуда растут ноги при предъявлении каких-либо требований к нашему бизнесу, когда он выходит на третьи рынки стран ОЭСР.

Это работает так: Россия – не член организации, но мы все равно принимаем рекомендации ОЭСР, потому что экономика у нас открытая и страны ОЭСР – торговые партнеры для нас…

По блокчейну мы получили от ОЭСР драфт документа, где не было ни слова о безопасности (cyber-security). Мы дали свой комментарий, что нужно добавить в документ этот вопрос. В результате наше предложение внесли отдельным блоком. Это и есть нормальный процесс работы, который потом отразится на том же бизнесе…

Коваль: Надо понимать: рекомендации ОЭСР – это не научная работа, а практико-ориентированный документ для политиков и бизнеса. Это лучший опыт ведущих стран, переработанный в рекомендации.

  • А насколько для России важно членство в ОЭСР?

Левашенко: - А я бы не ставила так вопрос. Важно, конечно. Но тут другие приоритеты: до 2014 года мы активно стремились в ОЭСР. Это был политический момент. У нас и дорожная карта была разработана, процесс шел... В 2014-ом он по политическим же причинам был приостановлен. Сейчас… Ну, что такое ОЭСР? Александра (Коваль – ред.) сказала: это организация, которая собирает лучшие практики и потом отдает их странам. Но, казалось бы, почему страны должны верить ОЭСР? Можно и не верить. И не принимать эти стандарты… Но надо иметь в виду, что ОЭСР – это 36 самых развитых стран мира. Не самых богатых, а именно развитых – устойчивых социально, экономически, экологически. То есть, благодаря участию в ОЭСР именно таких стран, организация может позволить себе высокий уровень детализации стандартов. Потом: ОЭСР существует уже около 60 лет. И за это время она приобрела авторитет такой экспертной организации, чьи стандарты реально работают и основаны на многолетней практике.

Так вот мы сейчас не ставим вопрос, что России НАДО попасть в организацию – хотя, наверное, было бы неплохо. Вопрос сейчас в техническом, содержательном взаимодействии с ОЭСР. Это и есть международное сотрудничество step by step. Потому что работа в комитетах – это работа над будущими стандартами, которые скорее всего станут основой для принятия законодательства в странах, которые для нас являются стратегическими партнерами – тот же Европейский союз, США или Канада… И скорее всего эти стандарты станут основой или совместными стандартами с другими международными организациями, в которых участвует Россия как полноправный член. То есть, находясь в начале формирования стандартов, вы превентивно определяете, что станет дальше вашим международным обязательством, например, в той же G20.

Коваль: Яркий пример: рекомендация по искусственному интеллекту, которая была принята сначала в ОЭСР, потом легла целиком и полностью в принципы G20. И если мы не участвуем на стадии разработки стандарта в ОЭСР, то потом на стадии G20 все равно приходится с этим работать.

  • А того формата, в котором сейчас Россия участвует в работе ОЭСР, достаточно для того, чтобы быть услышанными в организации?

Левашенко: Мы сейчас имеем явное преимущество содержания над формой. Мы пока не ведем диалог по вступлению в ОЭСР, но активно работаем при этом в направлениях, где есть фактическая отдача. Россия, например, крайне активна в комитете по налоговой политике ОЭСР.

Коваль: Ну вот Федеральную налоговую службу возьмем для примера – не в привязке к новому премьеру! (смеется) У них была рабочая группа по цифровизации налоговых органов, которую возглавлял Михаил Мишустин. И Россия со своими предложениями активно выходила на ОЭСР.

Левашенко: Да, в ОЭСР говорят, что многие страны смотрят на опыт России в части налоговой политики – и в части цифровизации, и в части автоматической системы онлайн-касс, по НДС… Если говорить объективно, то в этой сфере мы действительно в ОЭСР сильны. И это было сделано независимо от членства в организации – вот оно, то самое содержание, о котором я уже говорила. Роспотребнадзор и ФАС тоже напористы и активны. В последнее время мы видим активные позиции и интерес к ОЭСР у отечественных институтов развития: ВЭБ.РФ, ДОМ.РФ, РЭЦ.

Левашенко: Собственно, вот мы пришли к тому, зачем был создан наш центр. Его организовали в 2016 году по поручению Правительства. Мы появились в том числе и для того, чтобы реанимировать историю технического взаимодействия. Появилась необходимость создать экспертный центр в РАНХиГС, который бы неформально, мягкой силой, устанавливая доверительные отношения с экспертами организации, помог бы сохранить диалог между Россией и ОЭСР.

  • Одно из направлений, которым вы занимаетесь очень плотно – ответственное ведение бизнеса. Признаться, тоже звучит как некая абстрактная формулировка…

Левашенко: В 70-х годах прошлого века, когда начался активный промышленный рост, появились транснациональные компании. Ну, скажем США начали распространять работу своих компаний по миру, и очень часто в развивающихся странах. На этом этапе начали возникать конфликты между местными органами власти и этими крупными компаниями. С учетом финансовых возможностей крупнейших компаний, возникал вопрос коррупции, привлечения дешевой рабочей силы, в том числе и детей. Была и обратная история: местная власть могла экспроприировать активы транснациональной компании, например, в ходе какого-нибудь военного переворота. В общем, начался конфликт.

Сначала была попытка создать правила поведения компаний, с которыми все согласятся, и если компания ведет себя хорошо, то ее никто не трогает. На площадке ООН не вышло, слишком неоднородный состав членов. А по инициативе развитых стран в ОЭСР разработали и согласовали нормативный международный документ. Назвали его «Декларация об иностранных инвестициях и многонациональных предприятиях». Так была заложена основа стандартов ответственного ведения бизнеса. Это случилось в 1976 году.

Дальше началась детализация, спецификация по отраслям: для ответственных текстильщиков важно одно, для ответственных сельхозпроизводителей – другое. А одно из самых последних руководств – мы в России сейчас с этим больше всего работаем – это руководство по ответственным финансам. ОЭСР в один момент осознала, что одним из проводников ответственного ведения бизнеса могут быть не только сами компании, но и то, что им всем необходимо – деньги. То есть можно через финансовые потоки заставить бизнес быть ответственным.

Как это сделать? Вы, например, компания. Вы приходите в банк и говорите: «Дайте мне кредит». А они отвечают: «А вы ответственные?» А вы: «Да вроде обычный…» Тогда банк предлагает вам кредит под 20% годовых. А вот если бы вы были ответственными, вам бы предложили кредит на 5% дешевле. И вот тут компания начинает интересоваться, а что же такое ответственное ведение бизнеса? Тогда ей предлагают ознакомиться со стандартами и начать соответствовать им.

Исследования показывают: если ты в своей компании внедрил ответственное ведение бизнеса – ты становишься богаче, твои акции – устойчивее и стоят дороже и зарабатываешь ты больше.

  • За счет того, что ты просто вызываешь больше доверия?

Левашенко: Конечно! Больше доверия за счет того, что ты предсказуем, понятен. В той же Франции потребитель непременно смотрит: а что это за компания, продукцию которой я покупаю? Если это компания, которая спасает панд в Китае, кормит белых медведей и использует переработанный картон, то она кажется потребителю более симпатичной. Инвесторы смотрят на вопрос ответственности более серьезно: они стремятся просчитать возможные риски инвестиций. А снизить их можно за счет внедрения в компании комплаенса по трудовым вопросам, по борьбе с коррупцией и пр.

С точки зрения управленца в ответственном ведении бизнеса тоже много плюсов. Вот я, например, управленец. Мне выгодно знать горизонтальные взаимоотношения моих подчиненных, их проблемы… Если у меня внутри коллектива будет дискриминация, кому-то недоплачивают, а кому-то платят больше, и это обсуждается в коллективе, или нарушают права, то я в долгосрочной перспективе больше проиграю, потому что отдача от вложенных усилий будет ниже.

То есть ты на ранней стадии предусматриваешь нефинансовые риски, которые могут возникнуть.

Коваль: Компаниям сложно быть абсолютно ответственными. Но важно для себя понимать конкретные сферы, в которых надо просчитывать и нивелировать риски.

Левашенко: К декларации можно присоединиться, даже если ты не входишь в ОЭСР. Сейчас этот документ поддерживают 48 стран. Россия – нет. А вот Казахстан и Украина – да.

В России про ответственное ведение бизнеса пока только разговоров много. И про «зеленую» экономику и про ответственное инвестирование. А когда начнешь копать, выясняется, что конкретики мало. У нас не всегда создают профсоюзы в компаниях, не всегда заботятся о правах работников. Но много говорят о целях устойчивого развития.

Вот почему мы не члены декларации. Если мы присоединимся к этому документу, то уже не экспертам, а представителям органов власти надо будет ездить в ОЭСР и рассказывать о том, как в нашей стране стимулируют ответственное ведение бизнеса. Если мы станем членом декларации, то государство должно будет всячески пропагандировать и стимулировать ответственное ведение бизнеса. И таким образом помогать бизнесу!

Коваль: Ну, вот, например, одно из направлений ответственного ведения бизнеса – налоговый комплаенс. Компания может уже в начале года примерно оценить свою налоговую нагрузку, определить ключевые налоговые риски и платить спокойно. Еще лучше, если активно сотрудничать с налоговым органом, для крупных компаний вступить в налоговый мониторинг и получить от налогового органа согласие с налоговой стратегией.

  • А как государство может стимулировать налоговый комплаенс в компаниях?

Левашенко: Предоставлять льготы ответственным предприятиям, снижать количество проверок, давать возможность получить предварительное мнение. Или сократить штрафы, например. Надо понимать: бизнесу выгодно вести себя открыто! Но надо, чтобы в этом желании государство его поддержало и стимулировало. То есть государство первое должно захотеть, чтобы бизнес был ответственным!

Коваль: Сейчас многие компании задумываются о том, чтобы пересмотреть свои подходы. Это потому, что стираются границы, сотрудничество с крупной компанией для малого бизнеса – это реальность. Вот, предположим, небольшое предприятие жило безответственно. А теперь, например, оно хочет заключить контракт с IKEA. А это очень крупная компания! И она хочет работать с подрядчиками, которые точно не принесут никаких проблем. Крупные компании – особенно если речь идет об иностранных холдингах, непременно проверят, как вы платите налоги, в порядке ли у вас документы, что о вас говорят на рынке. Если вы работаете хорошо, но рядом есть компания, которая занимается именно ответственным ведением бизнеса, то крупная компания выберет вашего ответственного конкурента. Это факт.

Еще одно: банки снижают для ответственного бизнеса ставки по кредитам, биржи листингуют акции ответственного бизнеса… То есть круг сжимается! Это глобальный процесс.

Левашенко: Мы не можем сказать, что мы не хотим и не будем обращать внимание на стандарты ОЭСР. Потому что остальной мир обращает. Значит, он будет требовать от наших компаний, которые выходят на международный рынок, соответствия этим стандартам. Получается, мы волей-неволей тоже должны их соблюдать. Вот и вся суть нашей работы…

Ссылка: https://www.ranepa.ru/sobytiya/novosti/pro-standarty-oesr-iz-pervykh-ust/