Таксист Uber: бизнесмен или работник?

Мария Гирич Мария Гирич Эксперт Центра Россия-ОЭСР опубликовано в Цифровая экономика · Социальная политика
Таксист Uber: бизнесмен или работник?

4 марта 2020 года Кассационный суд Франции в решении № 374 признал статус самозанятого водителя Uber «фиктивным», а водитель Uber был признан работником в рамках трудового законодательства.

Гражданин Франции в октябре 2016 года заключил договор с компанией Uber BV путем подписания формы регистрации партнерства (formulaire d’enregistrement de partenariat). Гражданин пользовался платформой Uber для поиска клиентов, арендовал у Uber машину и зарегистрировался в качестве самозанятого (имел номер Sirene – системы регистрации самозанятых).

Водитель работал вплоть до апреля 2017 года (когда аккаунт был полностью деактивирован). После этого водитель обратился в суд по трудовым спорам с просьбой о переквалификации своего договора с Uber в трудовой договор и сформировал запрос о выплате заработной платы (rappels de salaires – обычно такой запрос применяется если часть заработной платы должна быть выплачена по окончанию трудовой деятельности или при ошибках в выплате заработной платы) и о выплате выходного пособия (indemnités de rupture).

Uber был не согласен с тем, что партнерский договор необходимо переквалифицировать в трудовой и привел следующие доводы:

1) трудовой договор предполагает, что физическое лицо обязуется работать от имени другого лица, физического или юридического, за вознаграждение и в правовом подчинении (dans un rapport de subordination juridique). Uber утверждал, что договор, заключенный между водителем и платформой, касается предоставления услуг электронного приложения для связи с потенциальными клиентами, за что водитель платит комиссию. Договор не влечет обязательств для водителя работать на цифровой платформе и не включает каких-либо обязательств, которые могут обязать водителя использовать приложение для осуществления своей деятельности, что характерно для трудового договора.

Uber утверждал, что водитель сам вправе решать подключаться к приложению или нет, когда и где подключаться (без предварительного уведомления платформы), принять заказ или отказаться от поездки, а также вправе завершить пользование платформой в любое время, а в случае отключения приложения у водителя есть возможность переподключения в любое время, что не влияет на договорные отношения между водителем и Uber. То есть, в договоре с платформой отсутствуют отношения субординации (подчинения): Uber - как работодателя, и водителя - как работника.

2) статья L. 8221-6 Трудового кодекса устанавливает «презумпцию отсутствия найма» (présomption de non salariat – категория, которая относится к индивидуальным предпринимателям, самозанятым, каковыми являются водители Uber, по мнению Uber). Презумпция не применяется, если лицо оказывает услуги клиенту на условиях, которые ставят его в постоянные отношения правового подчинения по отношению к клиенту, то есть, если работа регулируется работодателем (клиентом), который уполномочен отдавать приказы и распоряжения, контролировать исполнение и наказывать при невыполнении работы, то есть работодатель в одностороннем порядке определяет условия выполнения работы. Если презумпция не применяется – это влечет применение трудового законодательства.

С учетом режима работы водителей, между водителем и Uber отсутствует постоянное юридическое субординационное подчинение, так как договор не подразумевает права платформы требовать от водителя выполнения работы и не устанавливает условий работы конкретного водителя, например, рабочее время, возможность отключиться от платформы и т.д.

3) любые условия деятельности в рамках платформы или требования к водителям, которые были заложены в договоре о партнерстве, касались исключительно функционирования платформы, соблюдения водителем правил безопасности и обеспечения качества транспортных услуг.

4) система геолокации для соединения водителей с потенциальными клиентами также не характеризует юридическое подчинение водителей платформе Uber, поскольку система геолокации предназначена не для контроля за деятельностью водителей, а чтобы связать водителя с ближайшим клиентом, обеспечить безопасность пассажиров и определить цену услуги.

5) определение платформой цены перевозки также не может характеризовать наличие трудового отношения, так как цена за услугу устанавливается с учетом тарифов на основе счётчика, показывающего пройденный километраж и время движения (tarif horokilométrique), при этом цена услуги может корректироваться в случае жалобы пассажира, например, если водитель выбрал маршрут длиннее.

В ответ на доводы Uber Суд указал, что в соответствии со статьей L. 8221-6 Трудового кодекса, презумпция отсутствия найма (в отношении индивидуальных предпринимателей или самозанятых) свидетельствует об отсутствии трудовых отношений. Однако может быть установлено существование трудового договора, если лицо предоставляет услуги на условиях, которые ставят его в постоянные правовые отношения подчинения в отношении получателя услуг (клиента), в частности, если получатель услуг вправе издавать приказы и распоряжения, контролировать их исполнение и применять меры наказания за неисполнение или некачественное исполнение.

Суд отметил, что показатель подчиненности – возможность работодателя в одностороннем порядке определять условия выполнения работы. Поэтому суд привел следующие доводы:

1) После подписания договора водитель вынужден стать «партнером» компании Uber, что не характеризует «свободу» организации деятельности, поиска клиентов или выбора поставщиков, так как водитель пользуется системой, созданной и полностью организованной компанией Uber, где водитель не может самостоятельно выбирать клиентуру, свободно устанавливать цены или условия осуществления транспортных услуг, которые полностью регулируются Uber.

2) Что касается свободы подключения и свободного выбора рабочего времени, то Суд признал, что факт выбора рабочих дней и часов может свидетельствовать о наличии подчинения работодателю, что характерно для трудовых отношений, потому что вне зависимости от того, когда водитель подключится, он в любом случае принимает условия деятельности, предложенные Uber.

3) Что касается тарифов, то они устанавливаются на контрактной основе с использованием алгоритмов платформы Uber с помощью механизма прогнозирования, который навязывает водителю определенный маршрут. То есть, водитель не имеет свободы выбора маршрута, а если водитель отклоняется от маршрута, то тариф может быть пересчитан в убыток водителю.

4) Что касается условий осуществления транспортных услуг, приложение Uber контролирует принятие заказов, в частности, если водителю будут несколько раз (обычно 3 раза) предложены поездки и водитель от них откажется, то приложение может деактивировать аккаунт, что говорит об отсутствии свободы выбора того, подходит ли поездка водителю или нет.

Таким образом, использование статуса «самозанятого» для работников Uber является фиктивным, так как Uber давал распоряжения об осуществлении работы (предлагая заказы, устанавливая маршруты и цены), контролировал исполнение заказа (мог перерасчитать тариф при отклонении от маршрута), мог применить санкции (например, отключить водителя при трехкратном отказе от заказа).

Стоит отметить, что решение Кассационного суда не регулирует финансовые последствия (вопросы заработной платы, выплаты выходного пособия) при применения статуса работника к Uber, данный вопрос будет далее рассмотрен в рамках отдельного судебного разбирательства в Совете по трдовым спорам (Conseil des Prud'hommes).