Вам височки прямые или косые? О принудительной конвертации Ваших вкладов

Иван Ермохин
Эксперт Клуба Россия-ОЭСР
опубликовано

Министерство финансов России в пятницу, 29 января 2016 года, выступило с инициативой о принудительной конвертации требований вкладчиков в другие активы. В английском языке механизм называется bail-in и служит инструментом оздоровления банковской системы. На сегодняшний день в России отсутствует законодательная основа для конвертации вкладов в иные активы.

В мире система конвертации получила свое первое развитие благодаря банковскому кризису на Кипре в 2013 году, а уже в 2014 году были сформулированы первые международные стандарты в отношении принудительной конвертации. На саммите G20 в Брисбене был представлен отчет Совета по финансовой стабильности (Financial Stability Board). В качестве одной из мер для удержания банковской системы от падения называется как раз система принудительной конвертации.

Концепция «Too Big to Fail» обращает обязательства банков по выплате вкладов в преимущество – позволяет использовать денежные средства вкладчиков для выхода из кризиса. При этом снижается потребность государственных вливаний для поддержания банковской системы.

В отчете Совета по ходу имплементации положений доклада за 2014 год указывается, что на сегодняшний день не многие страны имплементировали в национальное законодательство инструмент принудительной конвертации. Однако, в соотношении по размерам рынка ситуация кардинально иная.

Screen Shot 2016-02-02 at 19.08.54

В США система конвертации депозитов в другие активы была введена законом Додда-Франка в рамках масштабных изменений в регулировании финансовой системы США. Законом предусмотрено, что если банк оказывается на пороге банкротства, то у регулятора появляется право на конвертацию депозитов в акции компаний. Такой же механизм внедрен и на уровне ЕС. Директива ЕС 2014/59/EU устанавливает обязательным для внедрения на территории ЕС механизма bail-in. Стоит отметить, что не все участники имплементировали положения директивы. В октябре 2015 года Комиссия ЕС обратилась в суд для принуждения Швеции, Люксембурга, Румынии и Чехии к имплементации положений о принудительной конвертации.

ОЭСР в своих отчетах положительно отмечает введение механизма принудительной конвертации в странах-участниках.

В экономическом обзоре Нидерландов за 2014 год ОЭСР отметила изменения в сфере регулирования банковского сектора страны. Применение концепции «Too big to fail», авторы отчета преобразуют в концепцию «Too big to save», которое означает, что спасение банковской системы обходится слишком дорого налогоплательщикам. Наученные горьким опытом спасения европейских банков в 2008 году, когда правительствам потребовались большие денежные вливания для сохранения системы, сегодняшние регуляторы ЕС пытаются минимизировать свое внешнее вмешательство, а значит сохранить налоговые поступления в бюджете государства.

Глава Комитета экономического развития ОЭСР, Уильям Вайт, в интервью британской газете Telegraph также отмечает, что мир стоит на пороге серьезного кризиса долговых обязательств, указывая, что механизм bail-in может стать одним из инструментов для рекапитализации банков.

Остается также не решенным с какой суммы начинать стрижку? Изначальное предложение Минфина заключалось в том, чтобы подвергнуть процедуре принудительной конвертации только юридические лица и только с крупными суммами. ЦБ, которое поддержало идею министерства, предложило распространить процедуру и на физических лиц. Если же обратиться к опыту ЕС, то под принудительную конвертацию подпадают вклады от 100 тысяч евро (именно на такую сумму застрахованы вклады в странах ЕС) любых (физических и юридических) лиц. В России Агентство по страхованию вкладов гарантирует выплату в 1,4 млн. рублей.

Надо понимать, что механизм bail-in предлагается международными организациями и вводится европейскими государствами, потому что он в действительности может помочь в сохранении банка на рынке. Эта мера не безвозмездной помощи, используемые деньги вкладчиков идут на оздоровления банка. В дальнейшем, после выхода банка из кризиса, лица могут получить свои денежные средства, продав акции банка. Если серьезно ограничить случаи, когда депозит может подвергнуться стрижке, то размера средств для оздоровления банка может просто не хватить.

Страх негативной общественной реакции на введение принудительной конвертации может создать бесполезный, нежизнеспособный инструмент для оздоровления банка.

По сути, все споры в отношении принудительной конвертации сводятся к одному вопросу – кто заплатит за неустойчивость банковской системы? Это могут быть деньги всех налогоплательщиков из казны государства или деньги вкладчиков конкретного банка. Как говорится, из двух зол выбирают меньшее. Хорошо бы еще изначально не допускать формирования неустойчивой системы. И не только банковской.