Позиция Центра Россия-ОЭСР по законопроекту о цифровых финансовых активах

Maria Girich
Участник Клуба Россия-ОЭСР
опубликовано

14 мая 2018 г. эксперт Центра Россия-ОЭСР РАНХиГС Ермохин Иван принял участие в очередном заседании рабочей группы «Финтех», организованное Сколково. Стоит отметить, что Центр Россия-ОЭСР является одним из исполнителей нормативно-правовой дорожной карты к государственной программе «Цифровая экономика».

14 мая обсуждался законопроект о цифровых финансовых активах. Эксперты Сколково подготовили обновленную версию законопроекта. По задумке создателей данный законопроект будет регламентировать порядок выпуска 2 видов токенов: токены, предоставляющие право на денежное требование и токены, предоставляющие корпоративные права (доля в хозяйственном обществе). Характерно, что по задумке законодателей такие виды токенов могут выпускаться только на инвестиционных платформах, регулирование которых устанавливается законопроектом о краудфандинге.

Центр Россия-ОЭСР, имеющий большой опыт в анализе законодательства более 40 стран по вопросам регулирования криптоэкономики, отметил, что такой ограничительный подход приведет к уходу ICO проектов в третьи страны. Дело в том, что, во-первых, ICO проводят сегодня свои проекты самостоятельно и не нуждаются часто в помощи каких-либо посредников. Во-вторых, сбор средств на инвестиционной платформе возможен только в рублях и не дает принимать оплату за токены в криптовалюте. Таким образом, предлагаемые ограничения не создадут благоприятные условия для проведения ICO в России и будут стимулировать уход высокотехнологичных компаний.

В то же время, эксперт Центра отметил, что предлагаемый проект закона даст возможность передавать токены, предоставляющие права на долю в обществе, без нотариального оформления сделки. Это, с одной стороны, упростит возможность реализации таких токенов в России. Однако, если регулятор принимает, что нотариальное заверение передачи доли в обществе является обременительным в сегодняшней практике, то следует вносить изменения в текущее законодательство, а не принимать изъятия отдельными федеральными законами.

Стоит отметить, что авторы обновленной версии законопроекта о ЦФА ставят своей задачей выстроить логику закона таким образом, чтобы он соответствовал поправкам в ГК РФ, которые были разработаны депутатами Государственной думы РФ. Напомним, что законопроект предлагает к введению в гражданский оборот понятий «цифровое право», «цифровые деньги».

Центр Россия-ОЭСР РАНХиГС последовательно придерживается позиции, что предлагаемый законопроект о ЦФА и поправки в ГК РФ не отвечают международной практике регулирования криптовалют, ICO и иных процессов, связанных с криптовалютами и блокчейном. В России требуются точечные изменения в закон о ПОД/ФТ, устанавливающие требования к идентификации пользователей криптобирж и разрешающий зачислять средства на банковский счет от продажи криптовалюты, если сделки с криптовалютами прошли идентификацию. Требуются разъяснения Минфин и ФНС в части порядка уплаты НДС при купле/продаже криптовалюты и порядок учета доходов, полученных от продажи криптовалюты, а также порядок постановки криптовалюты и токенов на баланс предприятий. Государству (Роспортребнадзор) и участникам рынка следует разрабатывать критерии «хороших» ICO проектов, что повысит качество проектов на рынке и осведомленность инвестора.

Криптовалюты и токены в соответствии с действующим законодательством сегодня могут выступать договорным средством платежа, а значит дополнительной регламентации или формирования определений не требуется. Уже сегодня судебная практика показывает (дело A40-124668/2017), что криптовалюты и токены могут встраиваться в общественно-правовые отношения без дополнительного урегулирования.

Что касается смарт-контрактов, то в отдельных странах сегодня создается регулирование данного инструмента. В нескольких штатах США (Теннесси, Аризона) сформулировано, что смарт-контракт является способом исполнения обязательств по контракту. Представляется, что аналогичная норма, конечно, может быть закреплена в ГК РФ. Однако, сегодня следует оставить возможность самим участникам рынка определять ответственность за составление смарт-контракта и ее объемы, последствия несоответствия алгоритма смарт-контракта условиям договора, порядок деятельности оракулов смарт-контракта и их ответственность и др.